Дом культуры в городе Южно-Курильск

Во второй раз я прилетел на Курилы через… 42 года! Конечно, с концертом!

Для многих курильчан осталось загадкой загадок: с чего вдруг «звезда» ломонулась в такую даль, да ещё на неделю туда, где нет заработка?! Действительно, Дом культуры в городе Южно-Курильск рассчитан не более чем на 150 человек.

Длинное, вытянутое, как коровник, помещение. Стулья вперемежку с лавками.

Сцена точь-в-точь, как в советских фильмах, когда показывают выступление колхозной самодеятельности.

И не думайте, что я сейчас шучу или высмеиваю южно-курильский дом культуры. Наоборот: в нём уютно, потому что… не гламурно!

Я часто за эти сорок с лишним лет вспоминал далёкие, но близкие мне Курилы. Свою первую «Точку пересечения».

Несколько раз порывался на них слетать. Но суета в голове, как и на московских дорогах, создавала множество мешающих свободному движению пробок.

Однажды я подумал: неужели никогда больше не увижу те места, в которых впервые почувствовал себя… мужчиной?

Я нашёл ту бухту, в которой мы сорок два года назад стояли нашим ботаническим лагерем.

Побродил по берегу, на котором когда-то нашёл один японский тапочек. Нет-нет, не для того, чтобы найти второй…

У меня теперь этих домашних тапочек — завались.

Из всех гостиниц мира! Тот же дикий берег: замаскировавшиеся под песок крабики-отшельники; множество высушенного солнцем плавника; выдернутые волнами со дна морского жабо морской капусты; панцири морских ежей; раскрашенные не дизайнером-имиджмейкером, а морем-океаном звёзды…

Так же стойко и героически сопротивляется всем непогодам, бурям, землетрясениям мыс Столбчатый. Он должен быть символом жизни на Курильских островах.

Курильчан тоже не раздолбили никакие реформы. И так же вперемешку с глубоководными морскими диковинками повсюду валяются пустые бутылки и банки из-под бесчисленных ядовитых напитков мирового капитализма, который никак не может загнить.

А пора бы! И конечно же полиэтиленовые пакеты. Только теперь они вызывают не восхищение, а отвращение.

От них гибнут даже киты в океане.

Принимают за медуз, глотают и задыхаются.

Что поделаешь? Я стал отнюдь не положительно воспринимать сегодняшний мир, потому что стал…

сатириком! Исполнилось предсказание Зои. По-прежнему колосился никому не нужный сверхсочный, но несостоявшийся «силос».

Зато местные лесники стали жить лучше — у многих появились японские гамаки! Заимки теперь — с гамаками!

Но главное — по-прежнему: куда ни глянешь, всё хочется сфоткать. Порой кажется, что находишься на Луне или на Марсе, или ещё на какой-нибудь не до конца остывшей планете.

С трудом нашёл ту дорогу, на которой мы так «романтично» застряли с героиней моей первой повести.

С трудом, потому что она заросла, по ней теперь не проехать ни на джипе, ни на лошади.

Ходит по этой дороге теперь лишь пограничный дозор и то не чаще, чем раз в неделю.

Со мной в тайгу на пару километров углубились двое пограничников с автоматами. А как иначе?

Я же для них звезда — охранять надобно.

Прикольно получилось! Я, прилетев из Москвы, рассказывал им, второгодкам службы, как прикрываться от тропического ливня листьями медвежьей дудки, похожими на зонтики.

Показал пробковое дерево, заставил стрельнуть в железную берёзу… Увидев, как от дерева отскакивают пули, превратились в дворовых пацанов: — Мы всех наших сюда приведём, покажем…

Прикольно!

Втроём сфотографировались на фоне бесстыдницы. Добил солдатиков петазитасом орвендисом и евпаториумом пирамидальным.

А поскольку молодые люди оказались в природоведении такими же специалистами, как и я в нейрохирургии, то, не боясь разоблачения, я пожурил их: мол, уже пора отличать в их возрасте филантус тычинковый от императы цилиндрической.

Не говоря о плодах кубебы и ягодах чучеглоситы. Ни один мой показанный по телевидению концерт не вызывал у них раньше такого уважения ко мне, как последнее наставление.

С местной группой бизнесменов, бывших рыбаков, на квадроциклах, которые они называют «грызли», поднялись на вулкан Головнин, с которым мы не виделись более 40 лет. Нынче этому озеру уже не так одиноко.

Военная дисциплина не та, что была в советское время: солдаты порой приезжают сюда не только полюбоваться красотой мироздания, но и по шашлычничать. После чего многих тянет на подвиги — искупаться в кратере!

Вот только никто их не предупредил, что «купаться» в Кипящем — это обмакиваться, а не плавать.

В результате несколько таких «героев» уже погибли. Были и случаи отравления токсикодендроном-иприткой.

В Южно-Курильске мне рассказали, как одна из туристок решила поплавать в Кипящем озере вблизи фумаролы — вылезла из воды голая! На ней расплавился купальник.

Да и сама обожглась.

Я в ответ поделился историей, как в уссурийскую тайгу пошёл в поход с кавээнщиками из Владивостока.

Я в их тайге оказался более сведущим.

Грибы не умеют собирать! Ягоды отличают по обёрткам «Орбита».

Ну я, конечно, расхвастался: — Я по муравейнику мог понять, где какая сторона света!

Один из тех, перед кем я хвастался, особенно удивился: — Дядя Миша, вы что, уже в то время курили?

Вот она, пожалуй, главная проблема молодого поколения во всём мире: им прививают навыки к новым технологиям, но никто не обучает умению жить на природе, радоваться её красоте, заряжаться от неё. Поэтому большинство людей на земле, особенно молодых, боятся природы: не пьют воду из чистого таёжного ручья, на берег океана выходят в марлевых повязках! Любой молодой человек сумеет проложить в Гугле тропинку к интересующей его теме, но далеко не любой сможет выйти из леса без GPS-навигатора.

Любимым девушкам дарят виртуальные цветы с чужими смайликами.

Потому и счастье их ожидает виртуальное.

Комментарии запрещены.

  • Археологический музей и Музей оливы

    В Спарте находится небольшой городской Археологический музей на Айос-Никонос. Среди самых интересных экспонатов, найденных на месте святилища, — каменные серпы, которыми награждали спартанскую молодежь, мраморный бюст бегущего спартанского гоплита, найденный на акрополе;... 
    Читать полностью

  • Мани

    Самый южный полуостров Греции — Мани — охватывает территорию от Йитиона на востоке до Кардамили на западе и заканчивается на юге мысом Тенарон — согласно мифам здесь находился вход в преисподнюю. Пейзаж здесь дикий, вроде Корнуэлла или Шотландского нагорья, только... 
    Читать полностью

  • Палеополи и Авлемонас

    Деревня Палеополи — это несколько разбросанных домов, к которым ведет асфальтированная дорога из Ароньядики, Фрацьи и Кондольяники. В древности здесь был город Скандия, археологи на мысе Кастрй нашли остатки крупной минойской колонии. На первый взгляд об античности ничего... 
    Читать полностью

  • Вглубь Мани: от Йитиона к Ареополису

    Дорога из Йитиона в Мани проходит через лесистую местность, затем она слегка отклоняется от берега, доходит до пляжа Мавровуни и затем идет через плантации цитрусовых и оливковые рощи, минуя башни на верхушках холмов. Через 12 км после выезда из Йитиона внезапно открывается... 
    Читать полностью

  • Мани — немного истории

    Ключ к истории Мани — в горах, точнее, горы и есть этот ключ. Природные преграды служили защитой от врагов или убежищем, в котором можно было спрятаться. И так — все две тысячи лет. В микенскую эпоху дорийцы не смогли дойти сюда. Владычество римлян было формальным, а христианство... 
    Читать полностью