Забитая дорога

Забитая грузовиками дорога из аэропорта казалась провинциально узкой, буйная уссурийская растительность вдоль нее — столично пыльной, мелькающий голубым треугольником между вершинами сопок Амурский залив — слишком бледным, выцветшим от жары, а улицы уже в самом Владивостоке — обычными, непривлекательными, каких много в любом другом городе… Но вот наступил вечер. Мы выспались в гостинице Дома молодежи, где оказался постоянным — видимо, запланированным прямо архитекторами — тот самый долгожданный сквозняк, о котором мечталось утром.

Соленая прохлада с моря напоила воздух, спала духота, и мы, ободренные свежестью, решили познакомиться с городом, который владеет Востоком.

Троллейбус долго вез нас с окраины. Он то нырял в седловины сопок, ощетинившихся новостройками, то забирался на гребень какой-нибудь из них, откуда открывался вид сразу на два залива: оранжевый от заката Амурский и синий, закрытый от низкого солнца городом Уссурийский.

Наконец в последний раз нырнул вниз, выплеснул нас; вместе со всей толпой в центре города и мы оказались на набережной! Вот оно, сердце Владивостока, которое не перестает биться ни днем, ни ночью — бухта Золотой Рог. Благодаря ей в прошлом веке и был заложен здесь новый город, которому предназначалось торговать со всем миром и оберегать Россию с востока.

Ничто так не будит фантазию, как корабли! Недаром в портовых городах родители часто ходят со своими детьми гулять на набережные.

Потом дети подрастают и уже сами бегают к пирсам. Посмотреть и помечтать о том, что вырастут и тоже увидят далекие страны, как и эти корабли…

Сколько здесь кораблей! И на рейде, и у причала борт о борт…

Океанские пассажирские лайнеры, рыболовецкие суда, танкеры, грузовозы…

Подъемные краны, медлительные от собственного величия, раскачивая шеями, заглядывают в трюмы, клюют ковшами руду, уголь.

Сам же город, Колизеем окруживший бухту, смотрит на корабли окнами сохранившихся с прошлого века домов богатых русских купцов, домов с барельефами, атлантами и кариатидами.

Повыше — современные «небоскребы».

Карабкаются по ним вверх световые рекламы.

Вчитываешься в улицы Владивостока, бегущие вдоль сопок, и воображение невольно рисует картины того, каким он был в прошлом, — с его морскими базарами, где можно было купить всякую всячину вплоть до глубоководных чудищ, с его военно-дипломатическими баталиями…

Рядом с нами на набережной стоит седой старик с внуком.

— Дедушка, а это откуда? — спрашивает малыш, глядя на входящее в бухту большое судно.

— Издалека! — важно отвечает дедушка.

Точно в подтверждение его слов, входящий в бухту контейнеровоз устало гудит. Ему весело и легко отвечает встречный, отдохнувший дома и только ещё отправляющийся в далекое плавание.

Куда он? На Огненную Землю? В Сингапур?

Гонконг?

Так хочется всюду побывать! Но мы студенты-инженеры секретнейшего из вузов, и вряд ли нам это удастся.

Лично я давал подписку о невыезде.

Так что остаётся лишь мечтать. Хотя так хочется, чтобы когда-нибудь мечты сменились планами.

За что нравятся люди? За мечты и за умение их осуществлять.

Есть люди, которых за глаза называют вожаками, кем бы они ни были — обкомовцами, райкомовцами или разнорабочими.

Комсорг Володя живёт в общежитии, как и положено вожакам, — в отдельной комнате.

В углу железная кровать. На стене карта Советского Союза с отмеченными комсомольскими ударными стройками.

На столе кружка с подогревателем. Липучка для мух свисает с лампы.

На форточке марля от комаров. — Зимой очень трудно бывает, — говорит Володя.

— Здесь ведь не просто морозы, а влажность и ветер.

На БАМе по сравнению с нами благодать.

Там ветров нет и сухость.

Наша вечерняя репетиция у костра в недрах Уссурийского края подходила к концу. Кто-то уже спал, свернувшись калачиком на стройотря-довке (пояснение для сегодняшней молодежи: стройотрядовкой называлась курточка защитного цвета из комплекта спецодежды), подкатившись под бревно, на котором сидели остальные.

Кто-то с кем-то пытался взять сонным голосом терцию, когда вдруг и спящие проснулись, и у бодрствующих волосы поднялись, вздыбились,-протяжный, жалобный, леденящий душу вой раздался где-то неподалёку! — Это что, волки?

— Нет, собака, — улыбнулся Володя.

— От нашего пения что ли завыла? — Да нет, успокойтесь.

Просто тигр где-то неподалеку бродит.

Вот она и завыла.

Чувствует врага своего. — То есть как, тигр?

— не поняла Лена Кузнецова. — Где? — Где-то неподалеку, — объяснил Володя.

— Скорее всего, вон на этой сопке. Не удивляйтесь.

Вы сейчас в самом тигровом месте находитесь! В эту ночь снилась Москва, горячая ванна и… жалкий дальневосточный тигр в Московском зоопарке, в отчаянии закрывающийся похудевшей лапой от детей, пускающих на него зеркальцем через решетку вольера солнечные зайчики.

Комментарии запрещены.

  • Древний Гортис и речная долина Лусьос

    Если пойти из Стемницы по асфальтированной дороге к Димицане, через 500 м после указателя окончания черты города идите налево, чтобы попасть к началу старой кальдерими. Тропа с кустариниками на обочинах и прекрасными видами поведет вас вниз и примерно через 75 минут выведет на... 
    Читать полностью

  • Неаполис

    Неаполис — это старые дома и современные постройки, которые находятся за песчаным пляжем. С пляжа видны острова Китира и Элафонисос Само по себе местечко малоизвестное, но сюда приезжают отдыхать греки Поэтому здесь можно не только снять комнату, но и остановиться в гостинице:... 
    Читать полностью

  • Спарты к Каламате: перевал Лангада

    Перевал Лангада находится по дороге из Спарты в Каламату. Проложенная в безлюдных и диких местах дорога проходит по необитаемым местам, перед вами откроются великолепные виды: вы увидите соперничающие друг с другом горные пики. Этой дорогой шел, как рассказывается в «Одиссее»,... 
    Читать полностью

  • Еролименас и мыс Тенарон

    После пути из Ареополиса деревня Еролименас воспринимается как некое чистилище, устроенное за невесть какие грехи, но зато это подходящая база, откуда удобно совершать вылазки для обследования южной оконечности Мани. Село расширилось в 1870-х гг. вокруг мола и пакгаузов, сооруженных... 
    Читать полностью

  • Нижний город

    В Нижнем городе некогда насчитывалось сорок церквей и свыше восьмисот домов, этакое немыслимое нагромождение, взглянув на которое, можно понять, почему так запутаны здешние улочки. Главная улица идет в гору, слева от входных ворот находятся отреставрированные здания. А еще... 
    Читать полностью